Американский рынок труда преподнёс главный сюрприз недели, и он оказался тревожным. Найм в июне резко замедлился, что заметно контрастирует с ожиданиями сильного отчёта, которые ещё несколько дней назад закладывал рынок. Число рабочих мест вне сельского хозяйства выросло всего на 57 тысяч, а данные за два предыдущих месяца были пересмотрены вниз в совокупности на 74 тысячи. При этом уровень безработицы парадоксальным образом снизился до 4,2 процента, что создаёт обманчиво благополучную картину.
Разгадка этого парадокса кроется в структуре отчёта, и она отнюдь не оптимистична. Безработица упала не потому, что люди массово находили работу, а потому, что они переставали её искать. Уровень участия в рабочей силе, то есть доля населения, которое работает или ищет работу, опустился до минимума более чем за пять лет. Когда человек прекращает поиск, он статистически перестаёт считаться безработным, что механически снижает показатель. Иными словами, снижение безработицы до 4,2 процента отражает не силу рынка труда, а разочарование людей, уходящих с него.
Особенно показательным стало то, где именно замедлился наём. Крупнейшее сокращение произошло в секторе отдыха и гостеприимства, показавшем худшую динамику с 2020 года. Это стало настоящим шоком, поскольку многие экономисты, наоборот, ждали здесь всплеска занятости благодаря проходящему чемпионату мира по футболу. Вместо ожидаемого притока рабочих мест сектор их потерял. Сокращения также затронули розничную торговлю и информационный сектор. Единственными опорами рынка труда остались здравоохранение и социальная помощь, где наём продолжался уверенными темпами, а также обрабатывающая промышленность, где занятость выросла, хотя и осталась чуть ниже уровней начала 2025 года.
Для ФРС этот отчёт кардинально меняет расклад и наносит удар по ястребиному нарративу последних недель. Напомню, что всю неделю целый ряд представителей регулятора, включая Хаммак, Баркина и Уильямса, говорил о возможной необходимости повышения ставки для борьбы с инфляцией. Резкое замедление найма выбивает почву из-под этих аргументов. Слабый рынок труда означает, что экономика остывает сама по себе, а значит, у ФРС становится куда меньше оснований для ужесточения. Даже ястребиный по своей репутации глава ФРС Кевин Уорш в Синтре уже отмечал снижение инфляционных рисков, и вчерашние данные лишь подкрепляют осторожную позицию.
Складывается любопытная и во многом переломная картина. Ещё неделю назад рынок жил ожиданием возможного повышения ставки ФРС на фоне высокой инфляции и устойчивой экономики, что оказывало поддержку доллару. Вчерашний отчёт по занятости ставит этот сценарий под серьёзное сомнение, показывая, что рынок труда куда слабее, чем казалось.
Теперь ключевой вопрос в том, окажется ли июньское замедление разовым сбоем или началом более устойчивого охлаждения. Если слабость найма подтвердится в последующих данных, разговоры о повышении ставки быстро сменятся спекуляциями о её сохранении на текущем уровне, а возможно, и о будущем снижении. Дешевеющая нефть, замедляющаяся инфляция и остывающий рынок труда вместе рисуют экономику, которая тормозит, и ФРС предстоит очень внимательно оценить, не пора ли сместить фокус с борьбы с инфляцией на поддержку роста.
