Дипломатическое противостояние вокруг Ормузского пролива вошло в решающую стадию: США заявляют о реальной возможности скорого открытия судоходного пути, тогда как Тегеран категорически отрицает прямые переговоры с Вашингтоном, утверждая, что общается только с Оманом.
Разрыв между оптимизмом американских чиновников и позицией Ирана ставит под вопрос, удастся ли снять блокаду пролива, закрытого с конца февраля.
Во вторник в интервью телеканалу CNBC министр финансов Скотт Бессент заявил, что «есть шанс заключить сделку сегодня или завтра, чтобы открыть пролив и двигаться к более нормализованному положению дел в этом конфликте».
Государственный секретарь Марко Рубио высказался осторожнее: «в переговорах достигнут прогресс, однако окончательного результата пока нет».
В среду президент Трамп в интервью Fox News предупредил, что если пролив останется закрытым, Иран «подвергнется очень жестким ударам», добавив, что тот откроется «очень скоро» — иначе последствия не заставят себя ждать.
Тегеран, однако, последовательно отвергает причастность к прямым контактам с Вашингтоном. Официальный представитель иранского МИД заявил, что обсуждения идут исключительно с Оманом и касаются «обеспечения безопасных судоходных маршрутов – как на входе, так и на выходе из пролива при соблюдении суверенных прав. МИД Катара охарактеризовал переговоры как вышедшие на «очень продвинутый этап»: среди посредников уже циркулируют проекты предложений.
Согласно схеме, о которой сообщила The New York Times, судам, входящим в Персидский залив, предстоит двигаться по северному маршруту вдоль побережья Ирана, тогда как выходящие корабли будут следовать по южному, ближе к берегам Омана.
Иран намерен взимать «сервисные сборы», формально предназначенные для покрытия экологических и охранных расходов, с равным разделением доходов между Ираном и Оманом. По данным The Guardian, американские официальные лица поддержали план совместного управления Ирана и Омана, собираясь преподнести его внутри страны как «временную» меру.
Помимо маршрутов и сборов, Тегеран выдвигает более широкие требования: снятие морской блокады США, всестороннее ослабление санкций и признание его права на взимание морских пошлин.
В этом контексте Марко Рубио предостерег о рисках создания опасного прецедента:
«Если мы допустим в на Ближнем Востоке прецедент, при котором страна может заявить, что контролирует международный водный путь, взимать пошлину и топить корабли тех, кто отказывается платить, – это будет крайне опасным прецедентом».
На фоне заявлений и контрдеклараций перспектива немедленного открытия пролива остается неопределенной: успех переговоров зависит от скорости согласования деталей между Тегераном, Оманом и посредниками, и от того, удастся ли Вашингтону одновременно продемонстрировать готовность к компромиссу и сохранить ключевые геополитические принципы.
