Цены на уголь удерживаются около отметки 130 долларов за тонну, ниже 17‑месячного максимума в 146,5 доллара, зафиксированного 20 марта, но при этом почти на 9% выше уровней начала марта, когда вспыхнула война. Рост цен в значительной степени отражает перенос повышенных риск‑премий с рынков нефти и LNG, поскольку застопорившиеся переговоры по ядерной сделке между США и Ираном продолжают создавать неопределённость вокруг ключевых судоходных маршрутов.
По всей Азии уголь по‑прежнему играет ключевую роль в покрытии базовой нагрузки в электроэнергетике. Япония продлевает срок эксплуатации своих угольных электростанций, а Южная Корея смягчает ограничения на использование угля. Одновременно Китай наращивает внутреннюю добычу угля и ускоряет проекты по переводу угля в газ, чтобы снизить зависимость от импорта. В совокупности эти шаги подчеркивают более широкий разворот в сторону энергетической безопасности, когда правительства стремятся оградить себя от сохраняющихся рисков перебоев в поставках газа и нефти.
Тем не менее любая нормализация энергопоставок с Ближнего Востока может быстро свести на нет недавний рост цен на уголь. В более долгосрочной перспективе спрос на уголь, как ожидается, столкнётся с усиливающимся встречным ветром из‑за стремительного расширения возобновляемой энергетики и продолжающихся, стимулируемых государственными мерами, энергетических переходов по всему миру.
В корпоративном секторе Anglo American привлекла интерес по крайней мере трёх потенциальных покупателей к своим австралийским активам по производству коксующегося угля. Среди претендентов, по сообщениям, рассматривающих подачу заявок, числятся Stanmore Resources, Mitsubishi Corporation и PT Buma Internasional Grup.
