У семи нянек дитя без глазу. У американских долгового рынка и доллара нянек сразу три: министр финансов, председатель ФРС и президент, который то ли звонил ему один раз, то ли, по слухам, куда чаще. Итог предсказуем — доходность трежерис ползёт к 19-летнему максимуму.
Скотт Бессент действует как пожарный, прибежавший раньше, чем полыхнуло окончательно. Валютная интервенция в поддержку иены — первая с 1998 года — снизила риск, что Токио начнёт сбрасывать американский госдолг ради долларов. В квартальном плане размещения облигаций рынок заметил тонкую правку, прочитанную как намёк на сокращение выпуска длинных бумаг. На мой взгляд, Бессент делает ровно то, что должен министр финансов при дорогом долге — покупает время, а не решает проблему.
Банк — это место, где вам дадут взаймы денег, если вы докажете, что они вам не нужны, шутили ещё до эпохи Уорша. Сегодня шутка звучит иначе: ФРС даст ясность по ставке, если докажете, что она вам не особо нужна. На вопрос, победят ли высокие ставки инфляцию, Уорш ответил в духе «рынок и так сделал часть нашей работы», не назвав ни сроков, ни действий.
Однако по факту это уклонение, а не стратегия. Инвесторы так и не поняли, готов ли председатель бороться с инфляцией делом, а не разговорами о «переосмыслении цели». Не рановато ли выдавать кредит доверия человеку, избегающему цифр? Наблюдатели гадают: то ли Уорш придерживает жёсткость, чтобы не спугнуть Трампа, то ли верит, что слова дешевле действий. Похоже на 1970-е, когда Артур Бёрнс щадил рынок риторикой — расплачиваться пришлось уже Полу Волкеру.
Честность помогает человеку найти настоящих друзей и настоящих врагов — будто про выступление Трампа сказано. Президент настаивал, что говорил с Уоршем «только один раз, недолго», хотя его же советники утверждают обратное. Не по Сеньке ли шапка независимости центробанка, если её приходится защищать у трапа самолёта?
Большие деньги не считают, а взвешивают, — и капитал явно взвешивает японский риск. Бессент и премьер Такаити демонстрируют редкое единство по иене, но под ним — старое напряжение вокруг темпа ужесточения Банка Японии, опасающейся не то Лиз Трасс образца 2022-го, не то кэрри-трейда наоборот. Слону дробина — так можно назвать одну интервенцию против десятилетий сверхмягкой политики.
Покупай слух, продавай факт — правило работает и здесь: слухи о частых звонках уже отыграны рынком как утрата независимости ФРС, и один «недолгий» разговор выглядит почти разочаровывающе скромным. Гадким утёнком остаётся сама доходность длинных облигаций: обернётся ли она лебедем низких ставок или останется напоминанием о дефиците почти в два триллиона — вопрос открытый.
Рыба гниёт и без головы— винить исключительно верхний эшелон слишком просто. Бессент тушит, Уорш присматривается к шлангу, а Трамп считает звонки по пальцам одной руки. Время покажет, кто окажется громоотводом.
