Ухаживать за ней было, всё равно что играть в лотерею, в которой боишься выиграть. Похоже, примерно так сейчас чувствует себя Белый дом в битве за Ормузский пролив.
Формально Дональд Трамп этот раунд выиграл. Как бы Тегеран ни утверждал обратное, пролив фактически открыт. ВМС США втайне очистили его от мин и проложили двусторонний коридор вдоль побережья Омана. Сначала конвои шли только ночью, теперь двигаются и днём. По данным Vortexa, поставки сырой нефти через пролив на прошлой неделе достигли шестимесячного максимума 14 млн баррелей в день. А иранский экспорт упал до нуля. Однако Brent по-прежнему дороже $100 за баррель. Октябрьские контракты и вовсе торгуются около $120. Если это победа, то как выглядит поражение?
В чём причина? Рынок боится не того, что уже случилось, а того, что может случиться. У загнанного в угол Тегерана два пути. Либо смягчить позицию на переговорах, либо сделать пролив неважным. То есть бить по портам, трубопроводам и самим месторождениям. Нефтетрейдеры уверены, что Иран выберет второе. Атаку на саудовский трубопровод Восток-Запад в начале месяца многие сочли генеральной репетицией. Нет такой жестокости, на которую человек не был бы готов пойти ради справедливости. Особенно когда его экономика задыхается под блокадой.
Лично мне кажется, рынок сейчас уязвимее, чем в марте. Тогда в худший момент экспорт из Персидского залива упал до четверти от нормы. Это менее 4,5 млн баррелей в день из 17. Выручали запасы. Теперь США и союзники уже потратили значительную часть стратегических резервов. Коммерческие запасы нефти и нефтепродуктов тоже сократились. Подушка безопасности стала заметно тоньше. При этом президент показал, что готов терпеть больше экономической боли, чем от него ждали.
Стоит ли удивляться? Всё это уже было. В 1987 США взялись сопровождать кувейтские танкеры под американским флагом. Иран ответил минами. В 1988 фрегат «Сэмюэл Б. Робертс» подорвался на мине. В ответ американцы за один день разгромили иранские нефтяные платформы и потопили несколько кораблей. Танкерная война закончилась лишь вместе с ирано-иракской. Контроль флота над проливом тогда тоже не означал конец угрозы.
Однако в Goldman Sachs смотрят на ситуацию спокойнее. Банк говорит о «замечательной адаптации» рынка и ждёт снижения цен к концу года. По его оценкам, экспорт нефти из Персидского залива на прошлой неделе достиг 23,3 млн баррелей в день. Это даже выше среднего уровня 2025. Но с дизелем, бензином и авиатопливом беда. Их поставки держатся на половине от нормы. Возить нефтепродукты дороже, чем сырую нефть. А часть атакованных НПЗ в заливе до сих пор не заработала в полную силу.
Часы для Тегерана тикают. Чтобы не догонять упущенное время, не упускай отпущенное. Вопрос лишь в том, на что Иран его потратит: на переговоры или на новые удары?
