Тише едешь — дальше будешь. Но похоже, мировой рынок государственных облигаций решил, что «тише» он ехал почти два десятилетия. Теперь хватит! Доходности длинных бумаг ползут вверх по всему миру, и финансовая пресса дружно забила тревогу: дескать, долговой кризис наконец добрался и до нас!
На мой взгляд, паника здесь не главный сюжет. Лучше смотреть на происходящее как на пробуждение рынка облигаций после почти двадцати лет финансовых репрессий. Лучшая защита ваших сбережений — это их отсутствие. Похоже, инвесторы вспомнили, что деньги под символический процент защищены слабо. Правительствам придётся платить больше и потуже затягивать пояса.
Первой жертвой становится сама казна. Проценты по долгу уже съедают заметную часть федерального бюджета США. Почти каждый пятый доллар доходов уходит на обслуживание займов. За полвека федеральные процентные расходы в среднем составляли 2,1% ВВП. По оценке Бюджетного управления Конгресса, в 2026 показатель достигнет 3,3%, а к 2036-му — 4,6%. Цифры сухие, но за ними живой вопрос: скажи, что самое страшное в деньгах? Самое страшное — это когда их нет.
Министр финансов Скотт Бессент попытался остудить рынок, расширив программу обратного выкупа облигаций. Однако гамбит сработал ненадолго, распродажа возобновилась. Не удалось. Инвесторы всё чаще считают, что ставки останутся высокими надолго — отчасти из-за роста на фоне ИИ, отчасти из-за инфляционных рисков, отчасти из-за растущего давления на центробанки финансировать госдолг. Из всех видов искусств для правительств важнейшим, похоже, становится искусство достать деньги. И рынок явно требует за это искусство всё более высокую цену. Нынешняя ставка ФРС в 3,6% — не аномалия, а, возможно, новая норма.
Свою лепту вносит и неостановимый рост госдолга. США недавно преодолели отметку в $40 трлн. По расчётам Бюджетного управления, каждый п.п роста долга к ВВП добавляет к доходности около 0,02 п.п. Формально рост долга с 35% ВВП в 2006 году до 100% сегодня должен был добавить больше пункта. На самом деле доходность сейчас не выше, чем тогда. Рынок пока не выставил счёт за фискальный риск. Стоит ли удивляться, что многие подозревают: счёт ещё придёт?
Распродажа не ограничилась Америкой — это часть глобального разгрома на рынках облигаций. Доходность 30-летних британских бумаг достигла максимума с 1998 года. Ралли стало эхом осени 2022, когда обещания Лиз Трасс обрушили рынок гилтов и стоили ей кресла премьера. Японские 10-летние бонды впервые с 1996 года подошли к 3%, доходности Германии и Франции обновили многолетние максимумы. Глобальные ставки вышла на невиданный с 2008 уровень.
Чем это закончится? Возможно, долговый рынок восстанавливает справедливую цену риска после многих лет искусственно низких ставок. А возможно, это лишь первый акт более долгой пьесы. Тише едешь — дальше будешь, но иногда дальше — не значит безопаснее.
